Вчера два часа интервьюировал праправнука Василия Поленова, выдающегося художника XIX-XX вв. Столько всего узнал нового, того, что не написано ни в учебниках, ни в специализированной литературе.

А я в Киеве, сером унылом городе, где неубираемая грязь под ногами словно въелась в привокзальные лица. Доброе утро, столица!

Аллочка, моя старшая сестра

Сегодня с выходом первой звезды наступит 10 Адар 5777.

Несмотря на то, что это месяц радости и веселья, в моей жизни он содержит и скорбные даты. 

10 Адар - День памяти (юрцайт) моей любимой двоюродной сестрички Аллочки אלה בת גודל Патоки (Гуревич). Аллочка ушла от нас совсем молодой, тридцатилетней. Она была душой любой компании, спокойный, светлый человек. Я постоянно вспоминаю своё детство в Брацлаве, которое я проводил с сёстрами. Нет ничего прекраснее, чем еврейская старшая сестра. Жаль, что я их видел в последний раз почти тридцать лет назад...

Аллочка, дорогая, мы будем тебя любить и дальше, храня в памяти тепло твоего прекрасного сердца!

Золн зей хобн а лихтикн Ганейдн!

P.S. Аллочка похоронена в г. Гомеле (Беларусь), на кладбище "Осовцы". Для всех родных, кто зажжёт о ней свечу и пожелает прочитать её псалом, вот номера её строк:

Тегилим 119: 1-8, 89-96, 33-40.

Леонид Йосифович Лесник

Сегодня, 9 Адар, День памяти (юрцайт) моего дяди Лёни Лесника. Я вспоминаю о нём только с теплом Несколько лет, как его уже с нами нет. На фото - он с моей мамой на каком-то семейном празднике, другого фото нет.

P.S. Буквально вчера ночью я закончил колоссальный труд, над которым я работал несколько месяцев - собрал воедино данные о более чем 350-и своих родственниках, близких и дальних, живых и живущих, вплоть до 5-6 поколения. Со всеми датами рождения и поминовения. Позже, напишу, какие интересные факты я обнаружил.

P.P.S для тех родных, которые захотят до завтрашнего вечера прочитать за Леонидом его строки из 119 псалма, вот его имя в еврейском написании: לאוניד בן יוסף.

#zoriyfine

Здравствуй, мама!

Сегодня утром, сразу после моей лекции, Наталья Ивановна Лазаренко, ректор нашего университета. пригласила меня к себе. Не могу спокойно писать о том, что меня ждало! По её поручению, подняли архивы и нашли личное дело моей мамы. Мама когда-то училась здесь, а позже - и работала...

Мамин почерк на автобиографии, папин почерк на переписанной от руки и заверенной копии её диплома, другие интересные документы...

Меня удивила некоторая схожесть наших с мамой путей. Я тоже сегодня преподаю в университете, в котором преподавала она. Мы учились с ней в одном музыкальном училище, оба по классу фортепиано. Нашим первым местом работы у обоих был Дом учителя, где мама была пианисткой-аккомпаниатором, а я - преподавал фортепиано детям. Там же каждому из нас завели трудовые книжки: правда, мне - в 16,5 лет, а маме - в 17,5. Династия трудоголиков. Даже по одной медали у нас есть: у мамы - "Ветеран труда", у меня - "Профессиональная слава Украины".

В моей книге есть эссе о матери. Читатели находят его сложным и до боли откровенным, однако правдивым. Она писала стихи, музыку. После её смерти бабушка передала мне её дневники. В новом издании я дополню рассказ тем, что открывается, когда ищешь...

Здравствуй, мама!

P.S. Выносить папку из университета нельзя, и я переснял документы прямо в кабинете у первого проректора, Сергея Алексеевича Гусева. Поразили его слова: "Спасибо вам, что вы интересуетесь судьбой своих родителей. Это так важно!"

Кофейня для

Авторский напиток Vadim Granovskiy и книга с вызывающе-интригующим названием. Так продолжается моё утро после лекции в университете, встрече с ректором и поцелуя закрытой двери одного из сервисных центров МВД.
P.S. Сегодня нашей темой были великие Картье-Брессон и Прокудин-Горский. Восторг от позитива и глубины их картинок!
P.P.S. Кстати, книга на столе - роскошная. Название - только стимул включить мозги, не больше.
P.P.P.S. И зря я сделал такую рекламу кофейни в предыдущих постах: столик, который я присмотрел себе для того, чтобы тихо посидеть с лаптопом, был уже занят тихо сидящим человеком с лаптопом.

#zoriyfine

Яков Шехтер АНГЕЛ- ВОДОПРОВОДЧИК

Эту историю я слышал от раввина Хаима Киршенберга. По вечерам он ведет в Рамат-Гане уроки Торы, и один из его учеников недавно поделился с ним случаем из своей жизни. Я привожу историю от первого лица, в том виде, в каком она была рассказана.

« Я родился в Рамат-Гане и всю свою жизнь прожил в этом городе. Отсюда ушел воевать в Южный Ливан, получил ранение в крепости Бофор и после демобилизации вернулся на ту же улицу, в тот же самый дом. Человек я мирный, спокойный, но осколком мины «Хизбаллы» мне отсекло кончик носа, отчего лицо приобрело совершенно несвойственное ему свирепое выражение. Впрочем, ранение не помешало мне жениться на девушке, которую я любил, и моим четырем детям оно тоже не помешало считать меня лучшим отцом на свете.
Началась эта история больше тридцати лет тому назад. Я только женился и начал работать водопроводчиком, пробивать пробки в старых трубах, менять краны и унитазы. Профессия хлопотная и не из самых чистых, но мне нравилось этим заниматься. Как-то раз меня пригласили в дом «Амидара». Это государственная компания, предоставляющая дешевое жилье для неимущих. Качество постройки там ужасное, за что ни возьмись, все рассыпается прямо в руках. Я не любил вызовы в такие дома, но что делать, работа есть работа.
Дверь мне открыла разведенка средних лет с усталым лицом. Есть женщины, на лице которых большими буквами написано: я не поладила с мужем и он меня бросил. Повела она меня в ванную, там вода вместо душа прямо из стенки капает. Все понятно, надо ломать стенку, вытаскивать старую трубу, ставить новую. Возни часа на три-четыре. Объяснил я хозяйке, в чем состоит работа, назвал цену, получил ее согласие и приступил.
Часа через два, когда самая грязная и шумная часть была завершена, раздался звонок в дверь, пришел из школы сын хозяйки. Я тихонько возился в ванной, дверь была приоткрыта, поэтому слышал его разговор с матерью до последнего звука.

Ребенок прямо с порога направился на кухню, послышался звук открываемого холодильника и детский голос спросил:

– Мама, почему тут только холодная вода. А на обед что будет?
– Сыночка, сегодня 31 число, завтра в банк зайдет пособие, и я накуплю всякой еды. Самой вкусной, обещаю. А сегодня потерпи!
– Мам, но я есть хочу! Завтрак, что в школе дали, я проглотил, даже не заметив.
– Попей водички, мой мальчик. Сейчас водопроводчик трубу починит, и ты сможешь, наконец, помыться. А помоешься – и легче станет.
Я у себя в ванной только головой закрутил. Если у них нет денег на еду, откуда возьмется заплатить мне за работу? А платить надо немало, возни с трубой вышло предостаточно. С другой стороны я хозяйку хорошо понимал, в нашем климате два дня не помоешься, в петлю лезть захочется. Лучше ходить голодным, но чистым.

Через пятнадцать минут опять звонок – дочка из школы вернулась. И тоже прямо к холодильнику.
– Сходи к какой-нибудь подружке, – мама ей советует, – у нее и поешь.
– Я уже у всех подружек не по разу ела, – отвечает дочка. – Больше не могу, надо их к нам приглашать.
– Вот уйдет водопроводчик, – говорит мать, – я пойду по соседям, попрошу какой-нибудь еды, покормлю вас.
Тут я не выдержал, вышел из ванны, и говорю хозяйке, так мол и так, нет у меня времени идти на обед, хочу поскорее закончить. Не сварит ли она мне сосисок и не сделает ли салат. Вот деньги, пусть дочка сбегает в магазин.
– Пожалуйста, никаких проблем, – отвечает хозяйка.
– Извините, – говорю, – но я привык много есть. Пусть девочка купит килограмма три сосисок, две буханки хлеба, килограмма два помидор и огурцов, пару-тройку перцев покрупнее, луковиц штук пять, килограмм картошки, пачку макарон и бутылку оливкового масла.
– Ого, – говорит хозяйка, – у вас таки завидный аппетит.

В общем, пока она готовила, я уже закончил и специально тянул время. Запах от сосисок такой пошел по квартире, успевай слюнки вытирать. Ну, наконец, хозяйка меня позвала, еда готова, прошу к столу. Вышел я на кухню, и говорю, мол, не привык сам за стол садиться, может она детей позовет, чтоб компанию составили. Два раза повторять не пришлось, сели мы за стол и умяли все приготовленное до последней крошки.
Тем временем раствор схватился, включил я краны и показал, как весело вода из душа брызжет.
– Так сколько я вам должна? – переспрашивает хозяйка. – Вы целый день у нас провели.
И точно, за окном уже смеркается, время незаметно пролетело.
– Дело вот какое, – говорю, – ошибся я тут довольно крупно, не там трубу искал. Большую часть времени зря потратил. А когда нашел, выяснилось, то эта труба относится к мэрии. Она и должна платить за ремонт. Сейчас я вернусь в свою контору и выпишу счет городскому управлению.

Хозяйка прямо засветилась от радости, глаза заискрились, щеки порозовели, и показалась она мне даже красивой. Счастье всех красит. Оставил я им свою визитную карточку, тогда только появились магнитные пластики, которые на холодильник можно пришлепывать.
– Если что еще понадобится – звоните не стесняйтесь.
Но они так и не позвонили, и я полностью забыл всю эту историю.

Прошло тридцать лет. Всевышний мне помогал, и я хорошо поднялся. Сейчас у меня целая сеть магазинов сантехники. Ну, не сеть, сеточка, но, мне и детям моим хватает. Несколько недель назад Всевышний оказал нашей семье еще одну милость, представил случай купить по очень низкой цене виллу в Рамат-Гане. Когда я подписал документы, вышел от адвоката и не сел в машину, а двинулся пешком по улицам Рамат-Гана. Шел и вспоминал бабушку и дедушку, они приплыли в Палестину на пароходе из Одессы, без копейки за душой. Дед рассказывал, что стеснялся по субботам ходить в синагогу – не в чем было. И вот теперь у меня трехэтажный дом с садом в самом центре города…

Но, как и всякая дешевая покупка, вилла требовала серьезного ремонта. Я пригласил несколько фирм, чтобы представили предварительную смету. С ремонтными подрядчиками надо держать ухо востро, сколько раз они меня надували, и не сосчитать. Больше всех мне понравился представитель самой маленькой из фирм, молодой парень, но уже с большим опытом и что самое главное, с ясной головой. Он тщательно осмотрел дом, очень толково и быстро составил смету, записал какие стройматериалы нужно заказать. Цену назначил весьма приемлемую, и говорил с пониманием дела. В разговоре выяснилось, что он не просто представитель фирмы, а ее владелец. О, тут я его по-настоящему зауважал, в такие годы крутить такой бизнес не всякий сумеет. Однако заказ я делать не стал, есть у меня правило, никогда на месте сделку не закрывать, оставлять на следующий день. И с бедой и с радостью нужно провести ночь.

Назавтра я утро бегал по своим делам. А часам к одиннадцати поехал на виллу, кое-что проверить. Подъезжаю и не верю своим глазам – возле дома стоит грузовик, и оттуда разгружают стройматериалы. Что за ерунда, спрашиваю, кто распорядился? Грузчики мне наряд показывают, мол, такая-то фирма направила. Смотрю и вижу название компании моего вчерашнего знакомца. Ох, думаю, ну и крут же ты парнишка, резко быка за рога берешь.

– А ну, – говорю я грузчикам, – собирайте все обратно и увозите, откуда привезли.
Да те ни в какую, у них, мол, заказ выписан, они его выполнили. А если я хочу обратно отправить, должен заплатить.
Я разозлился, вскочил в машину и помчался в фирму. С трудом сдержался, чтобы не наорать на этого парнишку, когда застал его в кабинете. Что это такое говорю, я у вас ничего не покупал! Мы говорили только о предварительной смете. Я не собираюсь рассчитываться за несделанную покупку!
– А вам не нужно рассчитываться, – ответил владелец фирмы. – Все уже оплачено.
– Что за ерунда! – почти кричал я. – Кто это оплатил?
– Как это кто? – с улыбкой сказал владелец фирмы. – Мэрия.
– Какая еще мэрия, что ты голову мне морочишь?!
– А вы меня не узнали? – спросил он, и тут до меня начало что-то доходить. Не в полном объеме, так, первые лучи рассвета.
– Не узнал, разве мы знакомы?
– Знакомы и еще как! Помните трубу в стене, которую вы меняли лет тридцать назад в «Амидаровском» доме?
Тут я все и вспомнил.
– Ваш карточка у нас на холодильнике еще много лет висела, – продолжил владелец фирмы. – Мама вас называла ангел-водопроводчик. Мы ведь все поняли, и про ваш невиданный аппетит, и про мэрию. Мама хотела вам позвонить, поблагодарить, да так и не решилась. Карточка потом куда-то затерялась, но ваше имя и фамилию я на всю жизнь запомнил.

В общем, поговорили мы с ним, повспоминали, кофе выпили.
– А ты не боялся ошибиться, мало ли, вдруг однофамилец? – спросил я.
– Вас ни с кем спутать невозможно, – он смущенно заулыбался и приложил палец к носу.
– Нет, – говорю, – не могу я от тебя такой подарок принять. Сколько стоили те сосиски да замена трубы, тут в десятки раз больше.
– Не больше, – ответил он, – а куда меньше. Вы тогда своим поступком глаза мне с сестренкой открыли. Мир нам представлялся злым и безжалостным, а вы повернули его к нам другой стороной. Не поверите, но я все свои дела в жизни стал делать с оглядкой на ангела-водопроводчика. Постоянно себя спрашивал, как он поступил бы в такой ситуации. И сестра тоже, как я. Так что эти стройматериалы…– он махнул рукой. – Вера в доброту человеческую стоит куда больше."