Фрагменты из книги Леи Алон (Гринберг) "Вечный огонь".
(...) «Хотите знать, что такое хасидизм? – спрашивал Бешт (Бааль Шем Тов). – Слушайте. Я расскажу вам. Один кузнец, мечтавший о собственном деле, купил наковальню, меха, молот и взялся за дело. Но вот беда: горн никак не разгорается! "Что же это такое?" – спросил он старого кузнеца. Тот вздохнул в ответ: "Всё есть у тебя для работы, кроме искры."
Искра – это и есть хасидизм» (...)
(...) Сколько километров пути исходили наши мудрецы и праведники в полях и лесах, сколько молитв обратили к Всевышнему. В минуты такого одиночества написал раби Нахман из Брацлава свою «Песню трав»: «Если бы человеку дано было услышать песнопение и славословие трав, он услышал бы, как каждая травинка поёт песнь Всевышнему». Он писал, что зима подобна младенцу в утробе матери, лето же напоминает роды. Зимой травы и растения умирают, потому что силы их иссякают, а когда приходит летняя пора, они вновь пробуждаются. Прекрасно тогда поле и прогулки в поле, и голоса пробудившихся трав. Он любил тишину и хасидам своим говорил, чтобы шли молиться в поле. «Главное в уединении и в беседе между человеком и его Властелином – такая полнота самоотдачи, при которой душа готова вот-вот оставить человека, упаси Бог!» Сам он исходил эти места вдоль и поперёк. Поднимался на самую высокую вершину и там, в лощине, в раздумьях проводил долгие часы. Бывало, сидел на берегу реки, заросшей осокой и тростником, предавшись созерцанию. А вокруг – никого. Только лес. И шёпот деревьев, и голоса птиц (...)
(...) «Хотите знать, что такое хасидизм? – спрашивал Бешт (Бааль Шем Тов). – Слушайте. Я расскажу вам. Один кузнец, мечтавший о собственном деле, купил наковальню, меха, молот и взялся за дело. Но вот беда: горн никак не разгорается! "Что же это такое?" – спросил он старого кузнеца. Тот вздохнул в ответ: "Всё есть у тебя для работы, кроме искры."
Искра – это и есть хасидизм» (...)
(...) Сколько километров пути исходили наши мудрецы и праведники в полях и лесах, сколько молитв обратили к Всевышнему. В минуты такого одиночества написал раби Нахман из Брацлава свою «Песню трав»: «Если бы человеку дано было услышать песнопение и славословие трав, он услышал бы, как каждая травинка поёт песнь Всевышнему». Он писал, что зима подобна младенцу в утробе матери, лето же напоминает роды. Зимой травы и растения умирают, потому что силы их иссякают, а когда приходит летняя пора, они вновь пробуждаются. Прекрасно тогда поле и прогулки в поле, и голоса пробудившихся трав. Он любил тишину и хасидам своим говорил, чтобы шли молиться в поле. «Главное в уединении и в беседе между человеком и его Властелином – такая полнота самоотдачи, при которой душа готова вот-вот оставить человека, упаси Бог!» Сам он исходил эти места вдоль и поперёк. Поднимался на самую высокую вершину и там, в лощине, в раздумьях проводил долгие часы. Бывало, сидел на берегу реки, заросшей осокой и тростником, предавшись созерцанию. А вокруг – никого. Только лес. И шёпот деревьев, и голоса птиц (...)
