Instagram

понедельник, 29 августа 2016 г.

О Торе моего деда (спасибо А.Кержнеру)

Леон Иосифович Мандельштам (1819-1889) получил образование в Московском и Санкт-Петербургском университетах, отличался разносторонней ученостью, служил в министерстве образования. В 1862 году в Берлине вышел его перевод Пятикнижия Моисеева: «Тора, т. е. Закон или Пятикнижие Моисеево. Буквальный перевод Л. И. Мандельштама, кандидата петербургского университета. В пользу русских евреев. Берлин, 5622 [т. е. 1862]»[xiii], несколько позже — его же перевод Псалтири [xiv]. Весьма ценные комментарии содержат богатый филологический и богословский материал.[xv]


Никогда не знаешь, в каком месте ты сегодня окажешься полезным

Сегодня (29.08.16), как обычно, в девять утра, мы читали Тору.

Вспомнил, как пару дней назад, за субботним столом в синагоге,  один гость из Хайфы сетовал, что часто в шаббат у них не может собраться  миньян (десять евреев - необходимое условие для чтения Торы). Я еще тогда пошутил, что "здесь мы еще все в пути, а там вы уже приехали"...

Мой дед Дувыд из Брацлава не был особо религиозным. Он был мясником. Но часто по субботам в его лавку прибегал запыхавшийся синагогальный служка: "Дувыд, лозсты гейн! Ды быст цейнтер! (Давид, пойдем! Ты - десятый)! Дед бросал дела и шел молиться. Разве не мудро устроено, чтоб люди нуждались друг в друге? Пока вдесятером не соберутся - священные тексты доставать нельзя.

Вдруг у раввина Шауля пришло сообщение в WhatsApp из Кипра: может где-нибудь сейчас собрался миньян и читают Тору?! У одного человека жена сейчас рожает, ситуация не простая - просят благословение. Мы в Виннице как раз на этот момент оказались единственные во всем свете. Надо ли говорить, что браху тут же по видеосвязи передали на Кипр и радовались, как дети?

Никогда не знаешь, в каким месте ты окажешься полезным именно сегодня.


P.S. Моя Тора напечатана ровно за сто лет до моего рождения, в 1872 г. Она мне досталась от дедушки Мики. Да-да, он был членом партии, но... Тора всегда была в доме. Дедушка передал ее мне задолго до своей смерти, может, как старшему внуку? Жаль, когда я был подростком, я хотел "спасти" ветхую книгу и многие страницы намертво склеил скотчем - тогда его делали из полиэтилена. Отодрать уже невозможно. Каждый раз теперь, открывая Книгу, чувствую укор с вопросом - испортил я ее тогда или спас? Храню я ее в синагоге, так надежнее...