Instagram

воскресенье, 19 ноября 2017 г.

С чем сравнил бы я море?

Я долго сегодня всматривался в море. В людей, которые с удовольствием ныряли в него, как птицы вспархивают в небо. Плывёшь на поверхности – земля твой ориентир: чем дальше – тем страшней. Каждое твоё движение, твои силы –  ты соотносишь с землёй: хватит ли сил вернуться? Но стоит тебе, будто пройдя сквозь стену, заглянуть по ту сторону зеркальной поверхности воды, как ты попадаешь в другой мир. Мир, со своими сказками, своими просторами, своими до сих пор неразгаданными тайнами. Ты одеваешь маску или акваланг, и тебе кажется, что ты тут свой: большие и маленькие рыбы играют с тобой, как с равным. Тебе не хватает проворности, часто твои движения неуклюжи, ты пугаешь их. Но стоит тебе затаиться – и они снова доверительно подплывут к тебе и примут за своего.



С чем сравнил бы я море? – С небом. Мы тоскуем по небу, но не можем летать. Нас пленят его просторы, но как нам оторваться от земли? Потому и приезжаем мы к морю, чтобы напомнить своей душе о небе. Чтобы всмотреться в небо в той плоскости, к которой привык наш взгляд. Чтобы увидеть далёкий горизонт. Тогда бескрайность моря нас успокаивает. И мы верим тогда в бескрайность неба. Без моря, просто подняв вверх голову – ничего не даст. В обыденной жизни мы не можем сравнить пространства – нам кажется, что земля заполонила всё вокруг. Что кругом одна земля, а небо – лишь придаток к ней. Да и до неба ли нам? А вот душа – наоборот, она просится в отпуск, чтобы хотя бы одним глазком заглянуть туда, куда её тянет, где ей привычнее. Где она дома.  

Там она не станет одевать маску. Маски нужны нам здесь: в мире магнитов и реверансов. У нас их целый гардероб – под каждый случай. И на всякий случай. Иногда это – простые трубки для ныряния: ты опускаешь лицо в проблему, а дышишь чистым, внешним. Иногда – это маски с аквалангом: приходится погрязнуть настолько, что без внешнего воздуха никак. Ты не можешь дышать запахами многих дел, а ворочать ими хочется. Залог выживания. А иногда твоя маска – целый батискаф. С чужой помощью тебя опускают на глубину, и ты вынужден делать всю чёрную работу. Чаще не на себя. Ты под контролем. Давление на дне нормальное. Ты пока жив. 

Любите небо так, как вы любите море! Оно такое же прекрасное, только тоньше. Мы можем не бояться в нём утонуть, потому что, в отличие от моря, небо создано для нас. Его обитатели доверяют нам, когда мы стараемся не размахивать перед ними своими несуществующими крыльями, не надуваться, словно павлины, вместо перьев переливаясь в свете лучей от золотых цепочек и фасадного достатка. Золотые якоря не открывают тонкие двери. Да и море их не любит – всегда норовит утащить на дно. Вот и я плавал сегодня и поймал себя на мысли, что не могу расслабиться и довериться воде, пока на шее цепочка – каждый раз вздрагиваю и проверяю рукой, на месте ли она?

Море – это отражение неба. Мы всматриваемся в горизонт и часто видим, что по обе стороны от него краски одни и те же. А когда в тихой поверхности воды отражаются облака – такая картинка часто приводит нас в восторг. Нам кажется, что небо становится ближе? Что небо спустилось к нам? Оно и так никуда не уходило. Оно здесь. Оно отражается в наших глазах. Ведь не даром говорят: глаза бывают чистые, как небо и бездонные, как море!

А когда находит туман или утренняя дымка – уже и не различишь, где заканчивается море и начинается небо. Ты стоишь у края земли, и прямо перед тобой, буквально под ногами, начинается пространство, которое не заканчивается нигде. Вступить в него страшно. Включается внутренняя полиция безопасности и требует очистить мысли от непрогнозируемых ходов. Каждый сам себе полицай. Каждый сам себе освободитель.

Зорий Файн, 18-19.11.2017, Синай.


пятница, 17 ноября 2017 г.

Моя книга в Ванзейской конференции

Сегодня (17.11.17) моя новая книга памяти рода "Бе-Сията де-Шмайя" пополнила библиотеку Ванзейской конференции в Берлине - крупнейшую библиотеку по Холокосту в Европе.

Heute (14.11.17) hat die Bibliothek des Haus der Wannsee-Konferenz in Berlin mein neues Gedenkbuch meiner Familie erhalten.


Жаль, что лучшие винничане уходят.

Сегодня ночью (17.11.17) ушёл от нас выдающийся человек, который много лет помогал возрождать и сохранять духовность в Виннице, особенно в смутные часы распада Союза, человек, которого все, независимо от вероисповеданий, любили за светлый и открытый нрав, отец Василий Ришко.

R.I.P.


среда, 15 ноября 2017 г.

Приходите на концерт!

Дорогие друзья! Напоминаю, что сегодня в Винницкой областной филармонии состоится прекрасный концерт с участием Ирины Швец и Наталии Лановенко.

Партнёр проекта PhotoFineStudio.com.

Как вы знаете, уже не первый год я выступаю меценатом филармонических проектов. Считаю, что культура - первое из всего самого необходимого, что нам нужно поднимать.

Приходите, не пожалеете!


Киото в ноябре

"Киото в ноябре". Автор: Зорий Файн,
холст, масло, 14.11.2017.


Удивили

Я обещал к этой теме больше не возвращаться. Но меня удивила впервые после месяца истерии спокойная и взвешенная статья в украинских СМИ. Спасибо автору!

вторник, 14 ноября 2017 г.

Книга в Мемориале

Сегодня (14.11.17) моя новая книга памяти рода "Бе-Сията де-Шмайя" пополнила библиотеку Мемориала памяти жертв Холокоста в Берлине.

Heute (14.11.17) hat die Bibliothek des Denkmal für die Ermordeten Juden Europas in Berlin mein neues Gedenkbuch meiner Familie erhalten.


Мигдаль Давид за стеной Старого города в Иерусалиме

"Мигдаль Давид за стеной Старого города в Иерусалиме". Автор: Зорий Файн,
холст, масло, 13.11.2017.


воскресенье, 12 ноября 2017 г.

Сельские похороны

Этот фоторепортаж сделан 14.11.2016, ровно год назад по просьбе моих знакомых. Не удивляйтесь, иногда мне приходится и такое снимать. Прошу их меня простить, но только сейчас, к первой годовщине утраты нашлось время за него взяться. Также спасибо за разрешение поделиться им с моими читателями. Основной месседж, который мне хотелось бы донести этой публикацией:
— Друзья, любите и цените жизнь - она прекрасна! А когда уходят наши близкие - давайте это принимать, как их дорогу в новое, возможно, что-то более светлое. Однажды проведут и нас. Каждого - в своей традиции. Но разве не стоит, листая эти снимки, задуматься на минуту о чём-то своём?

Ночь в Ла-Манга-дель-Мар-Менор

"Ночь в Ла-Манга-дель-Мар-Менор". Автор: Зорий Файн.
Холст, масло, 11.11.2017.


пятница, 10 ноября 2017 г.

Хрустальной ночи посвящается

Его перо - кому-нибудь заточка.
Его душа - кому-нибудь плацдарм.
Он знал, что это будет точка,
И шёл на это сам.

Его отцы могли б гордиться сыном,
Но что с того, когда давно их нет?
Все должности, регалии - к морщинам, -
Хоть кто-нибудь унёс их на тот свет?

Светил, как мог. Кричал, о чём душа болела.
Кивать не стал и шляпу не снимал.
И оградить  других – его святое дело.
И рад он был, что мрак их не достал.

Зорий Файн, 10.11.2017.


вторник, 7 ноября 2017 г.

Гранатовый сад. Продолжение.

Вчера мой фитнес-тренер Вадим рассказал историю. У него две дочки-близняшки, по пять лет. Отец говорит им: 
— А нарисуйте-ка мне, девочки, гранатовый сад! Только не просто деревья с плодами, а что-то другое: красочное, чтобы настроение было! Я бы вам показал, как дядя нарисовал это, но вы будете срисовывать, а я хочу - чтобы сами.

Одна девочка спрашивает: 
— Папа, это как нарисовать разговор с Богом?

Итак, знакомьтесь:
"Гранатовый сад в утреннем тумане" (название автора), Мария Шпильчук, 5 лет.


четверг, 2 ноября 2017 г.

Утро в Лос-Алькасарес

Зорий Файн "Утро в Лос-Алькасарес", холст, масло, 02.11.2017.


среда, 1 ноября 2017 г.

Гранатовый сад над Лоркой

На горе в саду в Castillo de Lorka (Espana) перезрелые плоды в изобилии лежат под ногами и становятся добычей птиц. Маленькая Анечка пригорошнями ела сладкие прозрачные зёрна особого испанского сорта граната со светлой, иногда алой, кожурой...

Последний раз я брал в руки кисти и краски в 1989 году в возрасте 17 лет. На вступительные экзамены в Гнесинку, помимо музыкальных произведений, привёз и свои картины. После пожара в 90-х, когда и живопись и ноты сгорели, перестал писать и то и другое. Сегодня впервые с тех пор взялся за этюд.

ДОПОЛНЕНО 02.11.2017
Поскольку первая фраза жены на увиденное было "Я подумала, что это Анечка нарисовала", хочу вкратце изложить своё творческое кредо в живописи.

Как вы знаете, те тридцать лет, которые я не занимался музыкой и живописью после определённых жизненных обстоятельств, я активно занимался творческой фотографией, в чём достиг некоторых результатов. Пусть никого не смущает мой сознательный многолетний отказ от участия в выставках и конкурсах - причина проста: не хочу тратить силы на то, в чём для меня нет необходимости и что не представляет для меня никакой ценности. От всего этого рост художника не зависит. Передать объект с фотографической точностью, со всей красотой света и тени я могу (и делаю) с помощью фотоаппарата. Дублировать эту мощную творческую составляющую в смежный вид искусства бессмысленно. Живопись — другая и особая грань. Куда я могу вмешаться, как автор, и изменить реальность на вымысел. В фотографии я себе этого позволить не могу. Но и это не всё. Лично для меня живопись - это ещё и чистый недосказанный образ, не больше, чем впечатление, импрессия, — та гамма оттенков, которые я вижу и переживаю внутренним зрением. Как образованный искусствовед, я люблю и восхищаюсь разными техниками исполнения. Но экстаз способен вызвать только импрессионизм. И от творчества меня семнадцатилетнего не ждали фотографического сходства, и сейчас его не будет.

З. Файн "Гранатовый сад на Лоркой" (холст, масло), 01.11.2017.



воскресенье, 29 октября 2017 г.

Бабий Яр

Обещал кратко передать свои ощущения в этом месте.

Если во мне живёт так остро, наверное, на генетическом уровне, боль моих предков, которые пережили столько страдания - может это неспроста? Когда человек уходит в могилу, причём - уходит незаслуженно, издевательски, будучи порубленным или безвинно расстрелянным; а за него и заступиться некому, - тогда его дети и внуки - последняя надежда быть услышанным, хотя бы через поколения. Мы можем посмотреть на это, найти место этим явлениям в своей душе. В них может быть причина тревог, порой неудач. Мы связаны. 

Иногда временные акценты смещены: смотришь на человека, и не поймёшь в какой эпохе ты с ним разговариваешь? Если жив я - наследник погибших в концлагерях, значит живы и внуки-правнуки праведников, спасавших, кого смогли, из этих концлагерей. Но суровая действительность ещё и в том, что живы и потомки палачей. И тех, кто в эти лагеря отправлял. Истории их семей тщательно скрывались, деды может и переживали, но думали, что унесут с собой в могилу эту тяжесть. 

Никто бы не хотел признать, что его бабушка выхватывала в филармонии на Соборной, 62 (здесь теперь снова синагога), свисавшие вещички расстрелянных евреев: после концерта на один билетик можно было взять одну вещь. Или сдала в комендатуру спрятавшуюся еврейскую девочку? Или дед, который вёл шеренгу на расстрел. А в разгул безвластия, ещё за двадцать лет до этого, когда погибли мои прадеды - по свидетельствам историков, евреев подвешивали, шашками отсекали части тела и живьём поджаривали на костре. Атаманы подстрекали к этим варварствам простых крестьян. И крестьяне упивались своей безнаказанностью.

Эти бессовестные лица переступивших черту, из прошлого, я вижу сегодня и в некоторых глазах моих современников. Они не то, чтобы не понимают, о чём я им говорю, - они включают весь свой родовой, глубиной в несколько поколений, механизм защиты от правды. Правды, которая тех жжёт там, а их внуков здесь. Внуки пытаются стряхнуть с себя это ярмо, как непричастные. Но не выходит. Никак не объяснить крах надежд целых поколений, безысходность. Причинно-следственные связи никто не отменял. Мне трудно сказать, какие чудовищные пласты наслоились со времён Колиивщины: сменилось слишком много поколений, и боль растворилась в бедах, более поздних и более близких к нам по времени. Но события столетней давности, Малого, а за ним и Большого, Холокоста живы. Не только, как память, но и как рана. 

Большая ошибка переписывать историю, пока все мы живы. Например, такие, как я, в этом случае в выигрышном положении: я знаю убийц по именам и знаю, как мне двигаться дальше по жизни. А чьи внуки-правнуки играют в оловянных солдатиков с переодеванием в театральные костюмы? Сколько на праздники не рядись, правда - противная вещь, как вода, как червь - жизнь подтачивать будет до самого гроба. И в детях продолжит точить. Потому, сильны и развиваются именно те народы, которые имели мужество признать бездну своего падения.

А кто не смог?
Шоу маст гоу он.
28.10.2017

Два фото из Бабьего Яра, 26.10.2017