Instagram

четверг, 21 апреля 2016 г.

Двадцать лет я считал это произведение утерянным безвозвратно

Несколько дней назад, из Москвы пришла посылка от Ани, супруги моего покойного однокурсника Ромы Сайгина. В посылке было две изданные, к сожалению, посмертно, книги Романа и копия аудиокассеты, которую я подарил им на свадьбу. Я писал об этом. На обратной стороне кассеты случайно (?) оказалась запись с концерта 1991 г. в Центральном Доме композиторов в Москве, где, наряду с Ромкиными произведениями было записано и одно мое. Записи этих концертов, которые мы, студенты-композиторы, обязаны были регулярно устраивать, я делал сам. Специально для этого, бабушка мне купила тогда портативный отечественный кассетный магнитофон, не помню названия: коричневый такой:)), размером с небольшой дипломат. Правда, он был моно, но писал очень хорошо, иногда я даже подрабатывал с его помощью.

Запись меня повергла в шок. Дело в том, что это было одно из двух моих самых любимых произведений, которые я считал безвозвратно утерянными: записи и ноты сгорели во время пожара в 1997 г. Первое из них - Сюита для виолончели и фортепиано в шести частях. Несколько месяцев назад Малютина, педагог-виолончелист винницкого музучилища, первая исполнительница сюиты, отыскала в архивах и передала мне свою виолончельную партию, переписанную когда-то мной от руки. Но, увы, основной клавир с дуэтом отыскать так и не удалось. А запись делал педагог Латенко, ныне покойный, где сейчас его архивы, тоже неизвестно.

Второе и самое серьезное произведение - Концерт для фортепиано соло в трех частях (позже, в Гнесинке, педагог заставил изменить его название на "Соната"). Несмотря на то, что оно было написано в 17 лет, в 1989-1990 гг, еще до поступления в Академию, я считаю его самым ярким, самым законченным, самым вдохновенным, олицетворяющим все мои юношеские взгляды и устремления, произведением. А как я его вдохновенно играл!..



Мамина записка из роддома о моем рождении

Лучшая мамина подруга, т. Зифа, с которой они дружили всю жизнь, с детства, вчера передала мне уникальный документ: записку моей мамы из роддома о моем рождении — она нашла ее между старыми фотографиями в альбоме.
Насколько подруга была близкой можно судить о том, что мама сообщила ей эту новость раньше, чем своей собственной матери. Впрочем, моя бабушка, военный врач, известная общественница, именно в тот день была в командировке в Киеве. А дедушка, по его собственным словам, "рожал вместе с Иркой", но после - ушел домой. Папа был в армии, его призвали за несколько месяцев до этого...

Мамы нет уже почти восемь лет. Эссе о матери вошло в мою книгу. Она была очень интересным человеком: писала стихи, музыку.

А эта записка вчера...

...Когда мы приходим в этот мир, мы приносим с собой боль и травмы. И самое глупое в том, что так мы и продолжаем жить...